ПЯТЬ НОЧЕЙ СТРАХА



0

Константину снилось, что поздно вечером он стоит в ванной и чистит зубы. Дверь, как всегда, закрыта на задвижку в целях безопасности.

Вдруг кто-то дёргает дверь за ручку снаружи. «Это ты, папа?» – спрашивает Константин. Из-за двери доносится глухое ворчание, переходящее в рёв. Константин думает, что открывать не стоит, и возвращается к чистке своих зубов.

Внезапно дверь открывается. Константин оборачивается и видит иссиня-чёрного двухметрового гуманоида с красными глазами, острыми когтями и длинными клыками. Гуманоид секунду смотрит на Константина, а потом молниеносно бросается на него…

Константин заорал… и проснулся. Сел на кровати, отдышался. «Так это был сон…» – подумал он с облегчением.

Сколько там времени? Шесть утра; за окном – тучи, облака и снова тучи. Можно ещё поспать, но теперь уж – на другом боку…

В дверь комнаты неожиданно постучали.

– Это ты, папа? – поинтересовался Константин, живший со своим отцом в одной квартире, но инстинктивно закрылся одеялом до глаз.

Под дверь бесшумно просунули листок бумаги тетрадного формата. Константин слез с кровати и как был – в пижаме, босой – подкрался к прямоугольнику из красного дерева. Задержал дыхание и распахнул дверь.

В коридоре не оказалось никого. «Странно всё это…» – подумал Константин и взял с пола бумажку.

Мелким, аккуратным, чуть ли не каллиграфическим почерком на ней было написано:

«Твой папаша у нас. Хочешь получить его обратно, – заплати выкуп: или отдашь пятьдесят тысяч долларов, или же проведёшь у нас пять ночей (не дней!) так, чтобы ни один из нас не смог к тебе подобраться. Придёшь сегодня в полночь в дом номер ноль дробь семь «а» по твоей улице. Принесёшь деньги – сразу получишь отца, не принесёшь – изволь посидеть у нас в штаб-квартире. Позвонишь в полицию – больше никогда не увидишь своего родственника; опоздаешь, пропустишь одну ночь или не придёшь сегодня, – будет то же самое. Буэнос диас, амиго!»

Константин скомкал записку и выбросил её в мусорное ведро. Подумал немного и вошёл в комнату, где должен был спать его отец. Там, разумеется, было пусто. Постель смята, книги разбросаны, телевизор валяется на полу с разбитым экраном. Ни единого намёка на присутствие похищенного человека, являвшегося, кроме всего прочего, светилом кибернетики.

«Пять ночей… Что это – проба смелости? Но у меня нет пятидесяти тысяч – ни в рублях, ни, тем более, в долларах… Выход один – пойти туда и выдержать испытание, – решил Константин. – Дом номер ноль дробь семь «а»… Что-то не припомню такого… Ладно, чёрт с ним: приду, куда сказали…»

Константин привёл в порядок свои мысли и отправился в ванную.

1

Константин шёл поздно вечером по улице, двигаясь к её началу. Стрелки его наручных часов показывали двадцать три сорок пять. Ещё есть время.

Тридцать пятый дом… тридцать третий… тридцать первый… двадцать девятый… Константин перешёл через дорогу и потопал по «чётной» стороне улицы. Двадцать восьмой…

Дойдя до второго дома, Константин засомневался в реальности всего происходящего и подумал: как ко всему, что с ним случилось, что само по себе уже довольно нелепо и странно, как, например, гроза зимой, подходит слово «абсурд» ! но мысль о возможности вернуть отца перевесила. Константин вздохнул и заставил себя пройти ещё десяток шагов.

За вторым домом оказался искомый – «0/7а», хотя Константин мог поклясться, что раньше его здесь не было, вернее, что он, Константин, его, то есть дом, на том месте до этого не видел. Как же всё запутанно…

Константин отыскал входную дверь и, толкнув её плечом, проник в дом. Внутри было темно, но его глаза вырвали из мрака участок неосвещённого коридора.

Из невидимого динамика раздался чей-то грубый голос:

– Деньги есть?

– Нет, – ответил Константин, отступая на шаг.

– Тогда милости просим. Пройди по коридору, и попадёшь в освещённую комнату с круглым дверным проёмом. Дальнейшие инструкции – там.

Константину почудился смешок по ту сторону электронного аудиоканала.

Двадцать четыре шага – и он уже в нужной комнате. Пол раскрашен в чёрно-белые квадратики, на потолке горит мощная лампочка, в центре комнаты – стол с ноутбуком, за ним – стул. Всё. Ничего лишнего.

Константин сел так, чтобы видеть дыру в коридор (двери в проёме не было), и заметил, что из-под ноутбука выглядывает уголок записки. Константин вытащил бумажку и прочитал:

«В доме имеется система камер наблюдения, через которую ты можешь отслеживать наши передвижения. Кроме того, камеры есть и в вентиляции, через которую мы также можем добраться до тебя. Первые две ночи ты будешь сидеть в этой комнате, и мы не будем пробираться к тебе по вентиляционным трубам. Ты можешь отпугивать нас особым звуком, который извлекается при нажатии курсором на специальную кнопку на экране ноутбука в меню системы слежения, но – не чаще раза в пятнадцать минут. А если мы будем совсем уж близко – в пределах прямой видимости, в коридоре, перед входом в комнату, – у тебя есть один шанс – надеть маску, прежде чем мы прыгнем на тебя. Ровно в полночь ноутбук автоматически включится, а в шесть утра выключится. Удачи…»

Константин отложил записку и увидел ранее не замеченную им маску, лежащую под столом лицевой стороной вниз. Константин поднял её, осмотрел – обычная маска медведя текущего (две тысячи сорок пятого) года выпуска – и положил её на стол слева от ноутбука, пока пребывавшего в своей киберкоме.

Интересно, дадут ли ему поесть? Наверное, нет. Поэтому Константин взял с собой упаковку мармелада и термос с кофе. Достаточно, чтобы продержаться до утра без сна.

Шесть часов… Наверное, уже рассветёт, когда вся эта кутерьма на время прекратится, потому что, когда Константин проснулся от кошмара, было столько же времени, а солнце определённо находилось над горизонтом, пусть и за облаками. Сейчас конец мая, и Константин сможет вернуть отца лишь через шесть часов после наступления июня…

Вдруг экран ноутбука засветился. Константин разглядел планировку дома с двенадцать камерами, установленными в комнатах и коридорах. Слева снизу были две кнопки: «аудио» (наверное, отпугивающий звук) и «карта-2» (вероятно, переключить обзор на систему вентиляции); вторая кнопка была затенена, и нажать её не удалось. К первой Константин не притронулся, потому что не сомневался, что она ему ещё пригодится.

Пока все камеры показывали пустые коридоры. Первая камера смотрела изнутри на входную дверь, над которой теперь горела белым на красном фоне надпись «Выход». Вторая была повешена в комнате, служившей, очевидно, складом для всякого барахла: газет, коробок, пенопласта там было завались; и эта комната соединялась с длинным коридором, по которому Константин попал в помещение с ноутбуком. Третья и четвёртая камеры находились в другом коридоре, идущем параллельно вышеописанному и доходящем до комнаты с камерой номер два. Около четвёртой коридор заворачивал под углом в девяносто градусов и переходил в тёмное обшарпанное помещение с камерой номер пять, обвешанное проводами и бумажными лохмотьями. Комната с шестым электронным глазом походила на зал для вечеринок: пол из чёрных и белых квадратных плиток, приглушённый синий свет, мерцание белых огоньков, – и соединялась проходами с предыдущим помещением и коридором с третьей камерой. Цифровые очи под номерами семь и восемь находились в большой комнате, из которой можно было напрямую попасть в помещения со второй и шестой камерами. Под седьмой были навалены разбитые компьютеры выпуска прошлого столетия и связки проводов, а через восьмую были видны горы безобидных плюшевых игрушек. В самой дальней части дома шёл длинный коридор – опять же параллельно первому, – в котором висела камера номер девять. Десятая находилась на стене прохода между этим коридором и комнатой с проводами и бумажками. Камера номер одиннадцать выходила своим «видящим» концом на ещё одну входную дверь, через которую, наверное, и будут заходить похитители. (В том доме имелись ещё две комнаты, но камер в них не было, и на плане они не отображались. В них Константину предстояло провести ночи с третьей по пятую.)

Сын пленника откинулся на стуле, оставив изображение с одиннадцатой камеры, развернул пакет с мармеладом и отпил прямо из термоса немного кофе. Может быть, это просто глупая шутка…

В записке было сказано: «В первые две ночи мы не будем пробираться к тебе через вентиляцию…» Что это может означать? Только то, разумеется, что сложность поставленной задачи будет со временем увеличиваться, как в компьютерной игре… Константину вдруг подумалось, что им кто-то очень умело играет и получает от этого удовольствие.

Мужчина вздохнул и принялся переключать изображения с камер.

В полпервого чья-то тень метнулась мимо камеры номер одиннадцать. Это случилось слишком быстро, чтобы Константину удалось разглядеть вошедшего. Тем не менее, он точно знал, что «гости» уже пожаловали.

Через минуту (странно, почему так долго?) в коридоре с девятой камерой (далее для краткости коридору или комнате будет присваиваться номер висящей там камеры, например: коридор-девять, комната-два и так далее) появился сам «гость», а не его длинная тень.

– Что?! – вслух сказал Константин, поперхнувшись кофе. – Лисичка Фокси?!

В детстве это была его любимая игрушка. Правда, на лису она походила отдалённо, но явственно. Рыже-коричневая шерсть, довольно-таки короткий хвост, конечности, по строению напоминающие человеческие, слабо выступающий вперёд нос… и глаза – пронзительно-зелёные глаза… Игрушка была сантиметров тридцать в длину, а этот её… «клон» – больше двух метров в высоту… и ходит на задних лапах!

Константина пот прошиб. Он отставил термос и нажал кнопку воспроизведения отпугивающего звука. К его удивлению, он услышал ноту до первой октавы, но – холодную, неживую, словно синтезированную компьютером. Хотя, впрочем, так и было.

Только зазвучала нота, как Фокси стремглав помчалась обратно по девятому коридору и вскоре исчезла из поля зрения. Но мимо одиннадцатой камеры так и не прошмыгнула.

Прошло две минуты, потом ещё три. Константин устал ждать появления Фокси у входной двери и стал смотреть в другие камеры. Лиса на двух ногах обнаружилась под седьмой – переступала через разбитые компьютеры, пробираясь в комнату-два. «Что делать?!! – У Константина началась тихая паника. – Прошло всего шесть минут после применения отпугивающего сигнала, а надо срочно отвадить Фокси от коридора-один! А маску можно надеть, только когда я своими глазами её увижу!.. Но это шанс…»

Константин снова внимательно оглядел маску и вдруг понял: она в точности повторяет морду другой его детской игрушки – медвежонка Фредди (Константин так его назвал, потому что имя Тедди – уже пройденный исторический этап). И все остальные «гости» тоже наверняка будут копиями его давних друзей… Получается, что тот, кто устроил всю эту возню с похищением отца, очень хорошо знает Константина, причём с детства… Странно всё, слишком странно…

Тем временем Фокси шла по коридору-один. Ей была присуща походка вразвалку, медленная и неуверенная, как будто бы её мышцы были слишком слабы для её размеров. Но Константин не мог знать, есть ли у неё и её дружков мышцы в анатомическом смысле этого слова или нет; он не знал даже, что это за существа: звери, переодетые люди, роботы или призраки?! Константин ничего не знал об этом.

Вскоре Фокси уже показалась перед входом в комнату с ноутбуком. Константин вздохнул и напялил на себя маску. Подождал с полминуты, снял: лисы не было. Проверил камеры: она добежала аж до коридорчика-десять. Значит, можно минутку отдохнуть…

Эта чехарда продолжалась всю ночь. Константин сначала думал, что он находится в очень глупом положении, потом его заворожила необычность всего происходящего, затем это бесконечное слежение показалось ему откровенно смешным, а после четырёх часов утра он уже ни о чём не думал, так как перенаправил все свои усилия на то, чтобы не умереть от скуки: оказывается, сидение перед компьютером сильно выматывает…

Как бы то ни было, в шесть часов ноутбук отключился вместе со всеми лампочками в доме. Константин почувствовал, что свободен, и направился к выходу.

Около внешней двери давешний грубый голос из динамика вновь воззвал к нему:

– Продержался? Молодец… Не уверен, что и дальше для тебя всё пойдёт так же гладко, как в эту ночь, но надежда ещё никому не вредила… Ну, бывай, спасатель…

Константин зевнул и вышел на улицу, едва ли не засыпая на ходу.

2

Восемнадцать часов спустя Константин опять шёл в дом номер ноль дробь семь «а», но на этот раз – с чувством, что идёт в ещё более неприятное место, чем раньше.

Бестелесный голос встретил его бодрым заявлением:

– Идущие на смерть приветствуют тебя, странник! Кстати, если ты не справишься, смерть ждёт и твоего папочку, и тебя самого; уж я-то тебе это гарантирую… А знаешь, за каждую проведённую здесь ночь из суммы выкупа вычитаются десять тысяч долларов; и если бы ты сегодня принёс сорок тысяч, то было бы хорошо и тебе, и твоему… Впрочем, неважно. Вторую ночь ты проведёшь там же, где был в течение первой. Сегодня веселье будет чуть более масштабным, чем вчера. Готовься! Хе-хе-хе…

Определить личность говорящего Константину не удалось. Он не знал никого с таким низким и резким голосом; вероятнее всего, этот мистер Икс пользовался электронным искажением тембра.

Константин скрипнул зубами и направился в комнату с кругом отсутствующей двери.

Там всё было как вчера: стол, ноутбук, маска… Константин сел на своё прежнее место и, пока не наступила полночь, подкрепился частью принесённой с собой снеди: бутербродами с сыром и стаканом какао.

Когда стрелки часов сошлись на числе «двенадцать», ноутбук включился, а весь лишний свет в доме (за исключением помещения, в котором находился Константин) пропал. Сияли лишь надписи «Выход» под первой и одиннадцатой камерами, лампочки в коридоре-девять и помещении-семь-восемь да микроскопические светодиоды на стенах комнаты-шесть. Усилилось ощущение таинственности и сверхъестественности всего происходящего.

Константин зевнул и протянул руку к сенсору ноутбука…

Фокси теперь заявилась уже в четверть первого. Константин решил подождать, пока она подойдёт поближе, и отпугнуть её искусственным музыкальным звуком.

В этот раз она пошла не по девятому коридору, а по десятому – напрямик, так сказать. Добралась до пятого помещения, запуталась в связках проводов явственно пробормотала что-то. Константин никогда раньше не видел, чтобы игрушки – пусть даже гигантские – разговаривали, выражая своё отношение к ситуации.

Фокси, наконец, выбралась из груды мусора и, пройдя мимо четвёртой камеры, через узкий лаз в стене выбралась в коридор-один, оказавшись в пяти метрах перед Константином. Тот не стал тянуть время и сразу нажал на кнопку. Стоило ноте зазвучать, как Фокси словно ветром сдуло. Было ноль часов девятнадцать минут.

Нового «гостя» принесло двадцатью минутами позже. Он проскользнул внутрь дома, а когда объявился в девятом коридоре, Константин увидел, что это огромный «клон» ещё одной его давней игрушки – синего плюшевого медведя, с которым он играл до того, как появился бурый мишка Фредди.

Вслед за полутораметровым медведем, словно обшитым джинсовой тканью, в дом снова заглянула Фокси. Постояла несколько секунд у входа, решила, видимо, не повторять свою предыдущую ошибку и пошла вслед за медведем, не имевшим собственного имени. Константин решил называть его Джинс.

Они прошли мимо восьмой камеры и разделились: Фокси продолжила двигаться прямо, а Джинс, кажется, захотел срезать путь – повернул в комнату с камерой номер шесть.

Сто двадцать секунд спустя они встретились в коридоре-один и направились было к Константину, но их остановила «сирена», которую тот уже научился включать в нужный момент. Было ноль часов сорок две минуты.

Эти двое добежали аж до самого выхода, прежде чем остановились и, похоже, принялись разрабатывать новый план проникновения в комнату с человеком и ноутбуком. Пока они разговаривали в ультразвуковом диапазоне, Константин смог по-быстрому перекусить, не слыша речи двух чудищ.

Но вот они наговорились и вместе пошли по коридору-десять. Пересекли помещение-пять, причём Фокси снова запуталась в проводах и Джинсу пришлось освобождать её. Вместе пробежали мимо четвёртой камеры, третьей, затем второй… После того, как они миновали первую, Фокси исчезла. Константин спешно просмотрел все изображения: её нигде не было. А мишка Джинс тем временем пробирался к ярко освещённой комнате.

Константин его заметил, когда он уже переступал через порог помещения, обнажив свои блестящие в свете лампы металлические клыки. На размышления не было ни секунды. Константин быстро закрыл своё лицо маской Фредди.

Когда мужчина отважился стянуть маску и взглянуть на экран ноутбука, Джинс обретался где-то в девятом коридоре, а Фокси ворошила старые газеты и картонные коробки под камерой номер два, отчаянно пробираясь к проходу в коридор-один. Было ноль часов пятьдесят девять минут.

Фокси передумала и направился в коридор-три-четыре, но потом повернула не в сторону Константина, а к выходу. «Наверное, ещё кто-то пришёл», – подумал Константин с лёгким раздражением.

Так и есть: в дом проник двойник мышки Мангл, которую Константин лет двадцать назад забросил на шкаф, а потом потратил пять дней на то, чтобы снять её оттуда. Её копия, как и любой другой «гость», была ровно в пять раз больше оригинала. Но если Фокси «вымахала» семи футов в высоту, а Джинс достиг полутораметрового роста, то Мангл была бы Константину примерно по пояс. Выяснить это точно желания не возникало.

Мангл и Фокси пошли вслед за Джинсом и вскоре оказались в комнате с камерами под номерами семь и восемь. Фокси осталась между горой плюшевых игрушек и кучей сломанной электроники, Джинс ломанулся в комнату-два, а Мангл, видимо, ещё не знавшая, что её ожидает, направилась через помещение-шесть и коридор-три прямиком к Константину.

Когда мышка появилась перед пустым дверным проёмом, Константин нажал кнопку. Фигурка существа с большими ушами исчезла во тьме и появилась под одиннадцатой камерой. Коридор-десять был оккупирован Джинсом, а Фокси забилась в угол коридора-девять. Был один час шесть минут.

«Ничего себе – чуть более масштабное веселье!.. – подумал Константин, водя курсором по дисплею. – Это что же получается? Дальше, что ли, будет ещё труднее?..» Ответ был – да.

«Чужаки» снова собрались вместе, чтобы обсудить в неслышимом диапазоне новый план проникновения к Константину. Ультразвуковая дискуссия затянулась чуть ли не на полчаса. Наконец, зловредная троица приступила к выполнению своего плана.

Сначала они пропали из поля зрения камер (а именно – зашли в комнату, предназначенную Константину для пятой ночи; в предыдущий раз Фокси спряталась в помещении с ноутбуком для третьей и четвёртой ночей). Константин несколько минут яростно терзал систему слежения, прежде чем понял, что это тот же самый трюк, что и полчаса назад.

Потом Фокси, Джинс и Мангл обнаружились в помещении-пять. Фокси, спотыкаясь, пробиралась к коридору-четыре-три, остальные – к комнате-шесть. Но вот после этого они пошли не в помещение-семь-восемь, а навстречу Фокси – в коридор-три-четыре (порядок номеров камер указывает на направление движения).

Объединившись, они ринулись было по кратчайшему пути к Константину, но их встретила маска Фредди вкупе с отпугивающим звуком. Фокси выбежала из дома через дверь перед первой камерой, остальные пронеслись мимо одиннадцатой. Был один час сорок пять минут…

В эту ночь Константину пришлось десять раз отпугивать «гостей» кнопкой «аудио», которая после пяти утра почему-то не действовала на них, и шесть раз надевать маску Фредди, которая работала безотказно вне зависимости от положения стрелок часов. И, естественно, никто не добрался до человека, сидевшего перед ноутбуком.

Когда Константин шёл к выходу, невидимый обладатель искажённого голоса сказал ему:

– Ну что, боец? Устал? Это хорошо… Твой долг сократился до тридцати тысяч зелёных условных единиц. Весьма условных… Ладно уж, иди. Две следующие ночи ты проведёшь в другой комнате – там, где моя милая Фокси пряталась в конце первого часа… Ты ещё не понял? Помещения, предназначенные для тебя, в которых ты не находишься, на экране не отображаются! Ха-ха-ха…

Константин плюнул через правое плечо в знак презрения к словам неведомого злодея и освободил дом 0/7а от соего присутствия, гадая, что же будет ждать его в третью ночь.

3

– Привет, красавчик! Деньги принёс? Опять нет?! Значит, следующие шесть часов ты будешь дежурить в одной из комнат этого дома… О! Сейчас ты стоишь у входа, точно под первой камерой. Поверни направо, и ты попадёшь в комнату, о которой раньше не знал. Там тоже есть ноутбук, включённый в систему слежения, но с него тебе не будет видно помещение, в котором ты сидел раньше… Ну, сегодня я повеселюсь…

Константин едва удержался, чтобы не обругать говорившего невидимку, и пошёл в указанном направлении. Пройдя два или три метра, он увидел в левой стене коридора прямоугольный дверной проём, – конечно же, пустой, – из-за которого лился тусклый зеленоватый свет. Константин сглотнул и, подавляя в себе желание убежать, вошёл в комнату.

Она была относительно просторной – шестнадцать-восемнадцать квадратных метров, с высоким потолком, с которого на оголённом проводе свисала одна-единственная сорокаваттная лампочка. Тёмно-зелёными, оказывается, были стены помещения. Боковой стороной к двери стоял стол с ноутбуком; напротив входа зияло вентиляционное отверстие, через которое вполне мог пролезть «гость». По стенам были развешаны детские рисунки Константина, изображавшие его игрушки, и это больше всего напугало его, когда он только переступил порог комнаты.

На столе рядом с ноутбуком лежала сложенная вчетверо записка. Константин развернул её и прочёл:

«Теперь ты будешь контролировать не одиннадцать, а четырнадцать камер видеонаблюдения: три поставлены в вентиляционных ходах; как ты, наверное, понимаешь, эту ночь и следующую мы будем пытаться проникнуть к тебе через воздуховоды; будь начеку. Функция кнопки «аудио» теперь уже немного другая: звучащая при нажатии нота зовёт «гостя» к той камере, на изображение с которой ты смотришь. Кроме того, при клике в верхний угол экрана открывается меню состояния аудиосистемы, сети камер, отключающейся при поломке хоть одного электронного глаза, и вентиляции. При поломке какой-нибудь системы в меню справа от её названия появляется надпись «ошибка», и если нажать на наименование разладившейся системы, в течение минуты будет происходить её автоматическая починка; звук вернётся, появится изображение, а «гостя» выдует из вентиляции. Также в том меню есть кнопка «починить всё», которая включает автоматический ремонт сразу двух (заметь, не всех трёх!) систем. Маски у тебя больше не будет, так что тебе остаётся только умело действовать, а когда ты увидишь, что «чужак» уже заглядывает в дверной проём, – молиться за то, чтобы он захотел пойти к нужной камере после нажатия кнопки «аудио», которой ты (так и быть) сможешь пользоваться раз в десять минут. И помни, – третья и четвёртая ночи будут наполнены фантомами, инициирующими поломку какой-либо одной системы. Три фантома за ночь – и всё. Пока!»

Константин разорвал бумажку, а обрывки кинул под стол. Что ещё за фантомы такие?..

Только сел за стол, как компьютер включился. Начался третий раунд игры на страх.

Где-то зазвонил телефон. Кто-то снял трубку и стал что-то говорить по-английски. Константин сперва подумал, что это просто случайность, но когда он услышал некоторое время спустя те же фразы, что звучали сначала, он понял, что это запись, включённая с целью отвлечения его, Константина, от основной задачи, и запросил ремонт аудиосистемы. Голос тут же смолк. А потом началось то, что рано или поздно должно было начаться: в дом проник первый (и, как оказалось, последний в эту ночь) «гость».

Он был тенью, промелькнувшей мимо камеры номер одиннадцать около часа ночи. Он был тёмным силуэтом в коридоре-девять. Он был чудовищем, забравшимся в вентиляцию возле восьмой камеры. Он был зайцем.

Вошедший оказался гигантским (восемь футов в высоту) «клоном» игрушки Константина в виде зайца с горящими жёлтыми глазами и тёмно-зелёной кожей с коричневыми и чёрными пятнами с размытыми границами, по имени Спрингтрэп или Спрингтрабл, – Константин точно уже не помнил, как звал в детстве своего любимца, ведь в последний раз он его видел лет пятнадцать назад… Константин прочистил вентиляцию, отозвал зайца ко входу и остановился на имени Спрингтраб: надо же как-то называть «пришельца»!

Спрингтраб не спеша прошёл под девятой камерой, растворяясь во тьме коридора, так что несколько секунд был виден лишь светящийся глаз, – кажется, левый. Когда монстр очутился в помещении-пять, изображение вдруг пропало. Видимо, огромный заяц сломал камеру, когда проходил мимо неё, – и, похоже, намеренно.

Константин сжал левую ладонь в кулак и сказал что-то сквозь зубы, одновременно отдавая команду починить систему видео наблюдения и проверить вентиляцию на предмет наличия в ней «гостя». Пока камеры приводились в порядок, Константин краем глаза заметил какое-то движение по ту сторону дверного проёма. «Спокойно, парень, спокойно… – одёрнул он себя. – Сейчас электроника будет приведена в норму, и я избавлюсь от мучительного ужаса… который имеет все основания быть!..»

Константин с замиранием сердца дождался починки камер и «позвал» кнопкой «аудио» Спрингтраба в девятый коридор. Шорохи за отсутствующей дверью стихли. Константин выдохнул с облегчением.

Но не тут-то было: взглянув на изображение с первой камеры, Константин увидел какой-то шар, по расцветке напоминающий кожу Спрингтраба. В этот же момент прямо перед Константином появился и сразу пропал фантом – полуметровый по росту объект с огромной по пропорции головой и сравнительно тонкими остальными частями своего призрачного тела, – напугав Константина чуть ли не до апоплексического удара.

Лампочка замигала красным светом, сигнализируя об опасности. Константин обнаружил, что Спрингтраб снова в вентиляции, – камера номер четырнадцать засекла его медленное, но упорное передвижение по узкой трубе прямоугольного сечения, – и продул воздуховод, ибо, если верить плану, этому «псевдозайцу» оставалось всего лишь метров пять до комнаты Константина.

Лампочка снова засветилась жёлтым, а мученик вполне осязаемых страхов впервые за ночь перевёл дух. Был один час двадцать минут.

Константина ещё раз посетил фантом – где-то около трёх часов ночи, – сломав теперь уже аудиосистему, в то время как Спрингтраб пробирался к комнате с ноутбуком через вентиляцию. Но кнопка, призывающая монстра к одной из видеокамер словом «привет» или детским смехом, заработала раньше, чем послышался бы грохот выбиваемой вентиляционной решётки.

Около пяти часов огромный заяц сломал сразу две системы – «аудио» и «видео» – и поставил тем самым миссию Константина на грань провала. Хорошо, что монстр сделал это, идя по коридору-десять, вдали от комнаты Константина.

Когда, наконец, свет потух, Константин встал со стула, помогая себе руками (просидеть шесть часов на одном месте – это вам не шутка!), и поплёлся к выходу.

– Ну что, насиделся? – сказал кое-кто из динамика. – Ничего, сидеть тебе осталось всего одну ночь: в пятой всё будет по-другому… У тебя нет двадцати тысяч долларов? Нет? Ну, я так и думал. А к полуночи будут?.. Ладно, ладно, я просто пошутил. Странное у тебя чувство юмора… А оно у тебя вообще есть? Всё, всё, молчу. Запомни: я тебя вижу, а ты меня – нет; и четвёртая ночь будет гораздо страшнее третьей. Гутен морген, геноссе!

Голос пропал.

А Константин пошёл домой, на ходу делая вывод, что у неведомого похитителя его отца тоже есть ноутбук, подключённый к системе камер слежения…

4

Константин шёл к дому номер ноль дробь семь «а» по своей улице, думая: «А что будет, если я не буду играть по их правилам: допустим, буду передвигаться по комнате или даже по всему дому, а в случае нападения «гостя» воспользуюсь каким-нибудь оружием? По помещению-то я ходить смогу, и об этом никто не будет знать; но вот если мне взбредёт в голову побродить по тёмным коридорам, это не останется незамеченным для того, кто командует всем парадом. А если я осмелюсь поднять руку на собравшееся меня напугать существо… то монстр точно доложит об этом хозяину, – Константин вложил в эту мысль всё своё накопившееся презрение, – и тогда уж несдобровать как мне, так и папе… Нет, оружие – это на крайний случай, тем более что у меня его сейчас с собой нет…»

Вот и дом. Стоит заходить или нет? Константин вспомнил о своём отце, с которым был разлучён трое суток и восемнадцать часов назад, и, обречённо вздохнув, без двух минут двенадцать вошёл в здание, которое, наверное, после окончания всего этого кошмара ещё лет двадцать будет видеться ему в страшных снах.

За ночь не случилось ничего особенного. У Спрингтраба не получилось подобраться к Константину, главным образом благодаря стараниям последнего. Ответственных моментов было немного: появление двух фантомов подряд да повреждение гигантским зайцем всех трёх систем одновременно; Константин справился с этими трудностями, но понёс некоторый моральный ущерб.

После шести утра тридцать первого мая он шёл домой, точно зная, что в следующую ночь всё решится.

5

К последнему сражению с воинами страха и ужаса Константин подготовился основательно. Сделал из зажигалки миниатюрный огнемёт, зарядил пневматический пистолет гвоздями, так как рассудил, что иголки большого вреда монстрам не нанесут; взял парочку дымовых шашек. Сложил всё это в непрозрачный пакет, в который обычно клал еду, и направился к строению, вызывавшему лишь негативные эмоции.

Как всегда, на входе с ним заговорил некто, известный Константину лишь по голосу.

– Как поживаешь, старина? Кальсоны не жмут? Хе-хе-хе… А знаешь…

– Кто ты? – спросил Константин, которому ехидные замечания этого анонима уже, мягко говоря, надоели.

– Что? – не понял аноним, бесспорно, озадаченный. Наверное, его до сих пор ещё ни разу не перебивали.

– Я спрашиваю: кто ты такой и что тебе нужно от моего отца? – громко, чётко, с достоинством произнёс Константин.

Секунд пять по коридору гуляло эхо.

– Я даю тебе слово, парень, – ответил аноним сконфуженно, – что ты получишь ответы на все свои вопросы, если продержишься и эту ночь. Так и быть, я не стану убивать тебя, если ты проиграешь; но если ты откажешься сейчас, у меня будут развязаны лапы… э-э-э… руки…

– Лапы? – переспросил Константин напряжённо. – Так ты…

– Да! – донеслось из динамика. – Я мишка Фредди! Ха-ха-ха… Ты сегодня зашёл не с того входа. Тебе надо пройти под одиннадцатой камерой, повернуть налево и открыть дверь в конце коридора. Там будет комната с двумя входами-выходами, со шкафом и кроватью. На последней находятся три плюшевых мишки. Нажимай им на носы, чтобы через пять минут не открылся потайной люк, который должен впустить меня к тебе!.. Запомни: никто не проникнет через дверь, если ты держишь её ручку изнутри комнаты. И помни, что никогда нельзя знать, что может оказаться в шкафу… Иди, герой…

Голос перешёл в шипение и затих. Константин подумал: «Что тут вообще творится?!» – и пошёл вокруг дома к нужной двери, зачем-то постоянно оглядываясь…

Константин зашёл в указанную комнату и замер на пороге. Там не было ноутбука, подключённого к системе видеонаблюдения, но всё, о чём сказал хозяин дома, там имелось.

Константин покачал головой и положил пакет под кровать. Распахнул дверцы шкафа, – пусто. Снова покачал головой и по очереди нажал на нос каждого из трёх маленьких медвежат – точных копий старого Фредди в натуральную величину, то есть ростом чуть больше полуметра.

За окном послышался шорох шин, затем – визг тормозов и гудок клаксона. Константин так напряг слух, что различал тихий шум работающего двигателя. Очевидно, у дома остановилась машина. Кто-то заглушил двигатель; хлопнула дверца; прозвучал невнятный полуминутный диалог на странной смеси по меньшей мере десяти языков со всех концов Евразии. Потом кто-то рассмеялся; раздались тяжёлые шаги двух пар ног, которые приближались ко входу.

В комнате не было окон, но Константин отчётливо всё слышал, ибо стены дома были очень тонкими. Так как внешних источников света не имелось, помещение освещалось тусклым сиянием лампочки накаливания, – наверное, ещё менее мощной, чем в комнате, служившей Константину полем битвы две предыдущие ночи.

Константин метнулся к кровати, надавил мишкам на носы и опять стал слушать.

Неизвестные вошли в дом, но шаги их направлялись совсем не к той двери, к которой приник Константин. Тот в мгновение ока перебежал к другой двери, но и оттуда шаги удалялись. Константин с облегчением выдохнул, сел на кровать и нажал на нос игрушечному медведю.

Внезапно кровать стала заваливаться набок, к стене, вместе с квадратом пола, на котором стояла. Константин едва успел спрыгнуть и схватить свой пакет с оружием. А когда поворот был завершён, глаза молодого человека раскрылись до предела, дар речи ненадолго пропал, а сам он, отшатнувшись, упал на пол и отполз к противоположной стене, доставая из пакета гвоздемёт.

На том месте, где раньше находилась кровать, стоял трёхметровый «клон» мишки Фредди.

– Ты… – выдавил Константин начало фразы, но Фредди, кажется, не оценил произведённого его появлением эффекта и бросился на скорчившегося на полу человека.

Константин закрыл глаза, инстинктивно откатываясь в сторону, наугад выстрелил десять раз и застыл в ожидании неминуемой смерти.

Прошло несколько секунд, а Константин всё ещё был жив. Услышав глухой удар чего-то об пол, он открыл глаза и вскочил на ноги, перезаряжая самодельное оружие.

Шесть гвоздей торчали из лица Фредди: два – из глаз, один – из носа, три – просто так. Ещё четыре воткнулись туда, где у людей обычно находится сердце. Гигантский плюшевый медведь был явно и безнадёжно мёртв.

Торопливые шаги послышались сразу из-за обеих дверей. Константин развернулся так, чтобы видеть оба входа, и направил на них своё оружие – пистолет и огнемёт, держа левую руку, в которой была зажата модифицированная зажигалка, недалеко от кармана брюк, куда он переложил дымовые гранаты.

Двери распахнулись, и в комнату вбежала вся команда монстров: Фокси, Джинс, Мангл и Спрингтраб – по двое с каждой стороны. Фокси и Джинс держали за руки отца Константина – невысокого человека почтенных лет с седыми волосами и лысиной на полголовы, одетого в грязную пижаму («Следствие продолжительного пребывания здесь», – подумал Константин).

Увидев сына, старик закричал хриплым голосом:

– Костя?! Что ты делаешь?! Не надо!..

– Слушайте меня, монстры, – сказал Константин, переводя взгляд с одной пары отвратительных созданий на другую. – Вы мне наврали, вернее, он. – Константин указал огнемётом на Фредди. – Он сказал мне, что если я буду нажимать на носы медвежатам на кровати, то я обеспечу свою защищённость от попыток поникнуть сюда через потайной ход под постелью. Он мне тогда солгал, потому что он попал сюда сразу же, как только я надавил на одного мишку! Вы сами нарушили правила игры, поэтому верните мне папу целым и невредимым!

– Это противоречит приказу, – ответил Джинс приятным баритоном.

– Чьему приказу?

– Фредди…

– Тогда, может быть, объясните мне кое-что, прежде чем убьёте?

– Просьба имеет право быть удовлетворена, – откликнулась Фокси своим контральто.

– Прежде всего – кто вы такие?

– Роботы с ограниченными возможностями к передвижению и развитым голосовым интерфейсом, набитые поролоном с целью уменьшения массы и облегчения передвижения, – отбарабанила Мангл.

– А фантомы?

– Облака раскрашенного воздуха. Техника аэрозольной росписи…

– Почему вы захватили именно моего отца?

– Указанный человек – наш создатель, научивший нас самопрограммироваться, а потом решивший нас уничтожить, – проворчал Джинс.

– Почему был назначен выкуп в пятьдесят тысяч долларов?

– Цель: создание новых роботов, сходных с нами внешне, ради подчинения социальной ячейки класса «государство», «регион» или «городская агломерация».

– Захватчики, значит? Ну-ну… Почему вы согласились вместо выкупа держать меня у себя пять ночей?

– Фредди пришёл к выводу, что деньги можно также получить, предлагая эту возможность широким массам как развлечение, – сказала Фокси.

– Хоррор-аттракцион, да? А я, значит, первый его участник? Вот уж спасибо! – Константин понемногу входил в ярость. Беседа начала выводить его из себя; его душила ненависть по отношению к этим роботам, созданным его отцом для… чего?

– Папа! Зачем ты вообще собирал этих чудовищ?! – крикнул Константин, еле сдерживаясь, чтобы не нажать на спуск гвоздемёта или на кнопку зажигалки.

– Я ни в чём не виноват! Это были экспериментальные модели!.. – ответил его отец фальцетом.

– …созданные по образу и подобию моих детских игрушек?! – Константин уже орал от злости. – Значит, монстры вы все, и кара вам соответствующая!!!

И с этими словами он открыл огонь, целясь роботам в головы и «сердца».

Мангл и Спрингтраб погибли почти сразу же: гвозди попали в глаза и блоки питания, располагавшиеся у них в левой половине груди. Фокси и Джинс, отпустив отца Константина, бросились на стрелка, но их отпугнула струя из огнемёта. Монстры выбежали в коридор, имитируя завывания от боли: они горели, а аккумуляторы были явно не огнеупорные… А старик, как только схватка началась, из-за чего роботы про него забыли, лёг на пол, закрыв руками голову, и стал тихонько трястись от страха.

Где-то невдалеке прозвучали два небольших взрыва. Батареи питания роботов, приведённых в негодность гвоздями, начали разбрасывать голубые, белые и жёлтые искры.

Константин отшвырнул оружие и сел на пол напротив своего отца, уже открывшего глаза, но всё ещё не верящего в пришедшее спасение.

– Спасибо, сын, – сказал старик. – Спасибо. – Хорошо то, что хорошо кончается, – ответил Константин. – Пошли отсюда. Дом уже послужил по своему назначению. Чувствуешь запах дыма? Аккумуляторы Фокси и Джинса взорвались в помещении с видеокамерой номер пять, где, как ты, может, знаешь, лежат груды горючего мусора… У меня есть дымовые бомбы, содержащийся в которых газ, во-первых, безвреден для человека, во-вторых, создаёт при введении в атмосферу густой серый туман, в-третьих, взрывоопасен, так что это страшное место взлетит на воздух… Не спорь, пожалуйста; так надо… Пошли.

Константин бросил два шарика на пол, растоптал их и бросился прочь, держа отца за руку.

Когда они отбежали от дома метров на пятьдесят, за их спинами полыхнул многометровый столб пламени.

Константин шёл домой, обняв отца за плечи, в твёрдой уверенности, что больше ничего подобного по отношению к себе не допустит.

30 июля – 3 августа 2017,
Красноярск.