ПОКОРИТЕЛИ КРАСНОЙ ПЛАНЕТЫ Глава 3



Закончилась рабочая неделя. Наступило воскресенье.

В этот день студентам разрешалось выйти из Академии и вернуться до семи часов вечера. Но отпускали не всех, а большинство.

После завтрака студенты собрались в холле, построившись, как военные, и оживлённо, но тихо переговариваясь, стараясь угадать, кто пойдёт, а кто – нет.

Но вот вышел директор и объявил, держа в руках раскрытую синюю папку:

– На этот раз вы идёте все, потому что учились нормально, хотя некоторые товарищи, – директор косо взглянул на Синицына и Хрущёва, – немного подкачали. У всех есть часы?

Студенты синхронно кивнули.

– Ну и хорошо. Чтоб к семи все были здесь! – директор указал пальцем на пол и удалился, выполнив свою миссию.

А будущие космонавты дружной гурьбой побежали к выходу.

Они сначала решили посидеть в каком-нибудь однозвёздочном кафе, но, чтобы избежать подозрений, решили заходить туда парами с интервалом минуты в три. Хрущёв должен был зайти один.

Быстро разбились на пары и блестяще провели свою операцию. Никто из посетителей кафе не заметил, что между всеми вошедшими есть какая-то связь.

В заведении не так уж хорошо готовили, как представлялось студентам, но чай был довольно вкусным и с одной ложкой сахара.

В общем, студенты наелись, напились, но не слишком, и теперь решили пойти к родственникам и друзьям обоих полов...

А уже там…

Макс культурно беседовал с родителями она достаточно философские темы: про учёбу и планы на будущее…

Андрей с очень интересным выражением лица дремал, делая вид, что слушает отцовские разглагольствования о деньгах и богатстве как наиглавнейшем элементе жизни…

Ваня сидел в кресле и читал новый фантастический роман своего любимого писателя…

Гена и Жора, стоя в прихожей, вырывали друг у друга доисторический скейтборд и ругались молниеносными и острыми, как лазерный луч, взглядами…

Дима, сидя на лавочке в сквере… решал дифференциальные уравнения!..

Вася прогуливался по тому же скверу кое с каким человеком…

Валера сидел дома и смотрел научно-познавательную передачу про космос…

Юра тоже сидел перед телевизором, но его интересовал не вакуум, а чемпионат мира по автогонкам…

Илья в сорок четвёртый раз подряд катался на скоростной карусели в парке аттракционов…

Ярослав проводил себе лазерную коррекцию зрения в одной хорошей клинике…

Олег дома ставил разнообразные опыты: проверял законы Ньютона и термодинамики и всячески пытался их опровергнуть, изобретая вечные двигатели обоих родов и невесомые материалы…

Коля, погрузившись в сон, делал вид, что слушает нудные мамины лекции непонятно о чём…

Петя и Никита сидели за компьютером в квартире Рябинина и пытались записать свой разум на флешку…

Но на этот раз ни у кого ничего не получилось.

Настала пора возвращаться.

Студенты условились встретиться у Академии без пяти семь, но встретились пораньше, в других местах, парами и тройками, и весело зашагали к огромному зданию.

Пришли, как оказалось, в шесть пятьдесят семь. Зашли в холл.

Директор их пересчитал и заявил:

– Тринадцать! Где Сырников и Сухомлин? У них осталось три минуты! Ждём, друзья!

Через минуту прибежал Олег.

– Где был? – спросил директор.

– Автобус задержался.

– Ну ладно, ты ещё как-то успел. А вот у Сырникова есть ещё полторы минуты.

Прошло ещё восемьдесят секунд. Послышались чьи-то шаги и шумное дыхание. Вошёл Ярослав.

– Сырников! Ты где был?

– Делал… лазерную… коррекцию… зрения… – громко дыша, ответил Ярослав.

– Зрение, говоришь? Иди домой.

– Что, простите?

– Иди домой. Завтра получишь документы.

– Не понимаю.

– Космонавт должен иметь превосходное зрение, как они! – директор указал в сторону остальных студентов. – И коррекция тут не поможет! Ну, зрение станет лучше, но это мероприятие может осложнить полёты. Так что ты исключаешься из Академии. Иди домой. Завтра по почте пришлю документы, и ты пойдёшь в военкомат или в другой ВУЗ. До свидания.

Сырников надул губы, повернулся на пятках и ушёл, сильно хлопнув дверью.

– А у вас, господа, свободное время! – сказал директор и удалился непонятно куда.

Студенты, заметно погрустнев, отправились в комнату досуга. Как обычно, достали шашки, шахматы, карты. Но радости от игр уже не было. Настроение омрачало неожиданное исключение Сырникова.

– Парни, ну это совсем несправедливо! – сказал Макс.

– Надо идти к Изотову и обжаловать его решение! – провозгласил Пётр.

– Вот завтра и пойдём, – сказал Макс.

– Нет, мы пойдём прямо сейчас, пока есть время до сна! – возразил Макаров. – Вы со мной? – спросил он остальных.

Они молча кивнули и встали. Макс понял, что Петра ему не переспорить, и подчинился.

– Вы не можете его исключить! Во-первых, это антигуманно, во-вторых, аморально, в-третьих, антидемократично, в-четвёртых, аполитично, в-пятых, нецелесообразно, в-шестых, несправедливо!!! – орал Макаров, глядя прямо в глаза директору и стуча по его столу, разбивая мелкие вещи.

– Ребята, вы, часом, ничего не попутали? – с неопределённой интонацией спросил Изотов.

– Нет, мы не попутали! Это Вы попутали!!! Его нельзя было исключать только из-за того, что он улучшил себе зрение! Вы садист и деспот!!! – не унимался Макаров.

– А Вы кто? – осведомился Виталий Валентинович.

– Я студент Космической Академии Красноярска, а Вы первостатейный дурак и подлец!!! Беспредел тут устроили!

Это восклицание явно выбило директора из колеи. Но всё же он собрался с собой и сказал:

– Ты тоже исключён.

– Так, ребята… – сказал Макаров, обращаясь к тринадцати юношам в оранжевых комбинезонах, толпившимся в кабинете.

Они, не говоря ни слова, принялись крушить всё, что было у директора в кабинете. Компьютер полетел с третьего этажа на асфальтовую дорожку, мобильник разбился о стену, городской телефон был разломан на части, все бумаги – помяты и порваны, все предметы мебели – свалены на пол и раздолбаны до непригодности. И директор никак не мог этому помешать.

Когда всё было сделано, студенты остановились, а Макаров спросил у Виталия Валентиновича, сидевшего на подоконнике и прикрывавшегося сдёрнутой занавеской в цветочек:

– Я и Сырников всё ещё исключены?

– Н-н-н-нет-т-т, – заикаясь, пролепетал директор, кусая мягкий тюль.

– Ну и славно. – Макаров достал из кармана свой телефон, набрал номер Ярослава и позвонил: – Алё, привет, Ярик! Слушай, мы тут с директором потолковали и сошлись на том, что он тебя не исключит. Да, приезжай назад. Пока.

– И если Вы ещё кого-нибудь исключите, мы сделаем Вам нечто похуже, чем сейчас, – добавил Пётр, обращаясь к беспомощному директору. – Пойдём, парни. Мы своё дело сделали.

Сырников прибыл через полчаса и был радушно встречен.