ПОКОРИТЕЛИ КРАСНОЙ ПЛАНЕТЫ Глава 8



И вот настал долгожданный майский день – защита курсовой, которая для некоторых могла стать дипломом…

По такому случаю отменили занятия и назначили сей экзамен на девять утра, так что между завтраком и защитой работы, подготовленной за четыре с половиной месяца, был час свободного времени, который студенты употребили на обсуждение своих проектов. И лишь по воле случая никто не опоздал на экзамен: кто-то взглянул на часы и оповестил болтающую братию о том, что уже без пяти девять. Все вскочили и бросились к аудитории №6, где уже освоилась комиссия из Министерства образования в составе семи человек: представителя министра, по совместительству – стенографиста, и учёных – профессора, доцента, двух докторов и двух кандидатов различных наук.

Студенты столпились у дверей аудитории, по очереди заглядывая внутрь. Комиссия сидела по левую руку от входа, персонал Академии – по правую.

Стрелки часов переместились и показали ровно девять утра. Председатель с блокнотом потёр руки и произнёс:

– Ну-с, приступим… Кто первый?

– Максим Козлов, – подсказал директор.

Макс вздохнул и вошёл в помещение. Обойдя стол-подкову, очутился между пустым учительским местом и доской. Сложил бумаги на стол. Заговорил:

– Я предлагаю проект ракеты комбинированного действия. Старт с Земли и с Марса будет осуществляться на обычных жидкостных двигателях. Полёт же в космосе – на солнечных батареях и аккумуляторах.

– Поподробнее, пожалуйста, – лаконично попросил один из членов комиссии.

– Поясняю: на ракете будут иметься два комплекта двигателей: первые обеспечат старт с Земли, вторые – с Марса. Если предположить, что вероятна остановка на Луне, нужны и третьи двигатели.

– А как будет производиться посадка?

– На парашютах. А при нахождении в открытом космосе выдвигаемые наружу солнечные батареи обеспечат нас необходимой энергией и направят её в нужные русла: освещение корабля, поддержание нормальной температуры и так далее.

– А кислород?

– Я придумал систему регенерации воздуха, в которой углекислый газ, выдыхаемый нами, в специальных установках расщепляется на уголь и кислород. Последний поступает назад в помещения, а углерод скапливается в специальной ёмкости.

– А какое топливо у двигателей?

– Жидкий водород. Окислитель – жидкий кислород. Как известно, у водорода самая высокая теплота сгорания – аж сто двадцать мегаджоулей на килограмм. Я посчитал, что нам нужно для выполнения взлёта с Земли сжечь… – Макс покопался в бумагах, – …около тысячи тонн водорода; с Луны и Марса – меньше. Солнечные батареи будут такими большими и мощными, что мы сможем изменять скорость ракеты в пределах двухсот километров в секунду, а также направление полёта – с помощью рулей.

За этим последовали модели на нитроцеллюлозе, гидразине, керосине…

Но внимание экзаменаторов привлёк проект Клубникина – ракета с не нуждающимися в топливе двигателями. Поначалу в это никто не верил, но, когда Андрей показал чертежи и расчёты, все поняли ход его мыслей и согласились с тем, что это осуществимо. Как и всё гениальное, задумка Клубникина была предельно проста: ракета… на ионном двигателе. В ёмкость с гелием через электронно-лучевую трубку посылают пучок электронов. Газ ионизируется, и заряженные частицы вылетают с другой стороны ёмкости, проходя через ускоритель и разгоняя ракету до пятидесяти километров в секунду. Контролируя этот процесс, можно замедлять или ускорять космический корабль, а также очень легко менять направление движения, поворачивая на достаточно малый угол трубку или, в крайнем случае, ёмкость.

Как и всё простое, это было гениально.

Уже вечером объявили оценки за проделанную работу.

В свободное время студенты собрались у доски объявлений.

На одной из бумажек, прикреплённых кнопками к доске из пробковой древесины, было напечатано:

«Оценки за курсовую теоретическую работу:

Ананасов Геннадий – 3,

Ананасов Георгий – 3,

Бананов Василий – 4,

Гагарин Валерий – 3,

Клубникин Андрей – 5,

Козлов Максим – 4,

Леваков Илья – 3,

Макаров Пётр – 4,

Рябинин Дмитрий – 4,

Синицын Николай – 3,

Сухомлин Олег – 4,

Сырников Ярослав – 3,

Титов Юрий – 3,

Хрущёв Никита – 3,

Черникин Иван – 4».

Все посмотрели, порадовались, погоревали и разошлись.

А на следующий день (двадцать пятое мая, суббота) были физические экзамены. Нужно было пробежать пять километров за восемнадцать минут, подтянуться двадцать раз, отжаться – сто, поднять штангу в восемьдесят килограммов, проплыть километр и с тридцати метров пять раз подряд попасть в центр мишени из пистолета. Не всем удалось справиться.

А ещё на день позже появился список тех, кто поступает в Особый Отдел Академии «Центр Подготовки Космонавтов».

Этой бумажки ждали все без исключения. Но никто не мог подумать, что всё обернётся именно так.

Тот лист содержал следующие слова:

«В ООАКН «ЦПК» принимаются:

Козлов М.;

Клубникин А.;

Черникин И.;

Рябинин Д.;

Бананов В.

Все остальные студенты переходят на каникулы до 30.08.2024, а затем та их часть, что сдаст приёмные экзамены, пройдёт на второй курс Академии Космоса…»

Вот с этого-то времени и началась самая интересная часть истории.