ПОКОРИТЕЛИ ЖЁЛТОЙ ПЛАНЕТЫ Глава 6



Максим на большой скорости ехал на неуправляемом электрокаре по тёмной пещере. Он был растерян, даже напуган, но у него хватало собранности вовремя поворачивать руль в ту или иную сторону, хоть он и знал, что это бесполезно.

После мощного соприкосновения с площадкой под обрывом отказали все приборы и тормоза, – последнее было самым ужасным. Спидометр путался в своих показаниях: в одно мгновение он уверял, что скорость не превышает пять километров в час, в следующее говорил, что планетомобиль разогнался аж до пятидесяти. На самом же деле, по приблизительным расчётам Макса, он катился по «дорожке», делая метров десять в секунду, и из-за небольшого уклона поверхности его постоянное ускорение составляло несколько сантиметров на секунду в квадрате.

Макс считал, что ему может помочь либо чудо, либо – никто и ничто. Конечно, хотелось надеяться на первый вариант, но здравый смысл подсказывал, что придётся выкручиваться самостоятельно. И не факт, что получится.

– Макс! Ау!!!

– Слышу…

– Что с тобой?

– Я будто на «американских горках»!

– Что??

– Планетомобиль потерял управление. Я качусь по какой-то ухабистой пещере. Вытащите меня отсюда! А то меня, наверное, скоро укачает…

– Мы включим радиопеленгатор и определим твои относительные координаты. Не отключай радио.

– Понял. Хоть я формально и главный…

– …Временно исполняющим твои обязанности я назначаю себя, Клубникина Андрея Владимировича, участника Первых Марсианской, Венерианской и Меркурианской экспедиций!

– Это я тебе ещё припомню… Ищите быстрее!

– Ладно. Отбой.

Планетомобиль на развилке повернул вправо и покатился по чему-то скользкому. Макс посмотрел вниз. Застывающая лава!.. А дальше она становилась всё светлее и горячее.

Макс увидел, что свечение лавы доносится из-за обрыва, из колодца, недавно, судя по всему, выбросившего несколько кубометров внеземной магмы. Сейчас он упадёт в этот кипящий вулкан… Максим собрался с силами и спрыгнул с сиденья в сторону.

Планетомобиль по инерции слетел с обрыва и упал в раскалённую субстанцию. Макс при прыжке не рассчитал силы, врезался в стенку туннеля и, похоже, готов был последовать за свои транспортным средством…

Но ухватился одной рукой за край пропасти.

Вдруг космонавт услышал треск в наушниках и поднял вверх свободную руку, на которой был закреплён дозиметр. Отлично – пять рентген в час. «Потом лечиться замучаюсь», – подумал Макс.

«Парни, ищите меня скорее», – была его следующая мысль.

– Вот пещера!

– Катимся туда!

– Осторожнее…

Шшвшвгвршгвршшш…

– Развилка!

– Эники-беники ели… Едем налево!

Шшвшвгвршгвршшш…

– Крутой поворот!

– Кажется, мы едем по кругу…

– Значит, когда мы выберемся отсюда, окажется, что мы выехали сквозь правую ветку развилки…

– Смотрите, грязь!

– Какая горячая…

– Так это же лава!

– Слышите треск?

– Дозиметры с ума сходят.

– Обрыв!

– Остановимся у края.

– Есть!

Шшвшвгвршгвршшш…

Макс повернул голову на услышанные по радио голоса. Оказывается, напротив того обрыва, на котором, сейчас висел капитан, находился ещё один, чуть повыше.

Группа въехала на площадку, покрытую застывшей радиоактивной лавой.

– Макс!

– Снимите меня отсюда!

– Как??!

– Не знаю… Ваш обрыв выше моего, можете слететь с него на своих машинках – мне на помощь!

– Кто самый смелый?

– Держись, друг! – Андрей завёл электрокар, отъехал назад, разогнался и прыгнул.

Все затаили дыхание. Аппарат плыл по почти полному вакууму, будто бы в замедленной съёмке. Задние колёса зацепились за край пропасти… и благополучно вскарабкались на площадку. Андрей спрыгнул с машины и вытащил Макса.

– Ты в порядке?

– Ага. Только планетомобиль упал…

– Ничего. У нас ещё один – Денисов – остался. А теперь уезжаем. Видишь, активность лавы увеличивается? Скоро, наверное, будет извержение…

Шшвшвгвршгвршшш…

– Сколько я провисел там? – спросил Макс, когда к его коже прикрепили детекторы радиации. – Час? День?

– Минут пятнадцать, – ответил Тимур, в котором внезапно проснулся врач. – Трудно сказать точнее.

– Какую дозу я схватил за это время?

– Знаешь ли, даже меньше, чем если бы тебе сделали рентгеновский снимок, – примерно бэра полтора…

– Что ещё за «бэры» такие?

– Биологический эквивалент рентгена, если это тебя интересует. Есть – наконец-то точные данные! Итак, твоя доза – одна целая тридцать семь сотых рентгена. После возвращения на Землю, думаю, лечиться не придётся.

– И на том спасибо.

– Ты вышел в обычном скафандре, толщиной всего около пяти сантиметров, поэтому альфа-, бета- и гамма-лучи воздействовали на тебя почти в полную силу, повредив, кстати, на атомном уровне защитную оболочку костюма. Теперь из него выходит воздух со скоростью примерно две тысячи молекул в секунду. Видно, тебе остаётся вместе с планетомобилем забрать у Дениса и скафандр, – тому он всё равно больше не понадобится.

– А если бы я вышел в скафандре высшей защиты?

– Хм… Свинец поглотил бы большую часть излучения… По моим предположениям, доза была бы раз в десять или даже двадцать ниже.

– Утро помаленьку перерастает в день, – как бы между прочим заметил Феликс, стоявший рядом. – Температура за бортом – уже восемьдесят градусов по Цельсию, уровень радиации достиг пяти миллирентген в час. Наверное, как сказал Андрей, скоро будет извержение открытого сегодня радиоактивного вулкана. А потом нам надо будет, как это ни прискорбно, вплавить скафандр высшей защиты, принадлежавший Денису, в то место, куда ударил метеорит пред нашим заходом на посадку.

Извержение произошло в тот же час.

Космонавты сидели в ракете в скафандрах высшей защиты и смотрели в иллюминаторы.

Это было незабываемое зрелище. Сначала произошёл беззвучный из-за вакуума взрыв, и вверх взметнулся вихрь дыма и пыли. Он поднимался всё выше, и уже через минуту стало казаться, что он растворяется где-то в небе. Потом вулкан проявил себя, как положено, – лавовым гейзером. Потоки магмы изливались на песок и камень, и те тоже становились лавой, увеличивая образовывающееся озеро. Со временем лава темнела, и дозиметры скрежетали всё активнее. Через час после начала извержения из кратера выплёскивалась какая-то странная лиловая, с чёрными пятнами, как бы светящаяся изнутри субстанция. Она появлялась, как из фонтана, довольно долго. Затем вулкан выбросил в атмосферу, подобную лунной (на несколько порядков разрежённее, чем на Земле), несколько кусков чистого урана и затих. В конце концов та часть магмы, что не испарилась, но застыла, растрескалась и обрушилась обратно в кратер.

Дольше, чем ещё несколько часов, космонавтам не следовало оставаться на том же месте: перспективы были бы скучными и невесёлыми. Поэтому надо было перегнать ракету в другое место.

Что Максим и сделал.